А родители хоть бы что!

Вон папа-клёст - сидит себе на ёлке и песни поёт. А у самого пар из клюва, будто трубку курит!

Это я так про клестят думаю.

Только вижу, что сами клестята живут не тужат!

Клестята кашу едят. Хороша каша из еловых семян! Каши наедятся - и спать. Снизу гнездо - как пуховая перинка, сверху мама - как перяное одеяльце. А изнутри каша греет. Ёлка клестят баюкает, ветер им песни мурлычет.

Немного дней прошло - выросли клестята. Ни горлышки не застудили, ни носы не отморозили. Да толстые такие, что в гнезде тесно. И неугомонные: чуть из гнезда не вываливаются.

Это, наверное, всё от забот маминых и от еловой каши.

А ещё от яркого солнышка и морозного ветра.

Нет, день рождения - всегда счастливый день.

Пусть даже зима и мороз. Пусть даже двадцать девятого февраля.

Всё равно!

БЕЗ СЛОВ

- Чего они, дурачки, меня боятся? - спросила Люся.

- Кто боится тебя? - спросил я.

- Воробьи.

В скверике прыгали воробьи. Люся кидала им крошки, а они в страхе улетали.

- Почему они улетают? - удивлялась Люся.

Загадала девочка мне загадку! Действительно - почему? Раньше я не думал об этом: боятся и боятся. На то они и дикие птицы. Но вот девочка хочет их накормить, воробьи голодны, но они улетают.

Почему?

- Почему они меня боятся? Я ведь никогда их не обижала! - говорит Люся.

- Ты не виновата, - успокаиваю я её.

- А кто виноват?

- Мы виноваты. Все-все. Одни - потому что всегда птиц обижали, другие - потому что позволяли обижать.

- Но за что же их обижать? Они ведь маленькие...

- Ничего, - сказал я Люсе. - Ты бросай и бросай им крошки, и они поймут, что ты им друг.

- Вы думаете, они поймут?

- Непременно поймут! Ведь поняли же они, что надо спасаться, когда в них кидают камни.