- Я на работе, - строго напомнил Василий, убрав деньги в карман.

- Это же не водка, - пожала плечами она, не отступая. - Это бургундское. И, потом, традиция угощать мастера...

- Один не пью.

- Не вопрос. - Она прошла на кухню, вернулась уже с двумя бокалами. Спасибо.

Выпили.

- За что спасибо-то? - ухмыльнулся Вася. - За тараканов?

- За то, что сделал. И за то, что сделаешь.

Что же произошло потом...  Василий мог бы рассказать об этом кому-нибудь, и себе самому в первую очередь, но вряд ли хоть кто-то в это поверил бы. Даже он сам. В эти черные крылья, выросшие вдруг за спиной хозяйки квартиры, в огненное сияние глаз гарпии, удушающий, но такой бесконечно манящий мускусный запах, судорожные когтистые объятия и все остальное. Невероятно, невероятно...

- Хорошо?

- Хорошо.

- А?..

- Нет.

- Уходишь?

- Да.

- Убийца!!!

Мело, мелкий колючий снег бил в глаза, проникал за шиворот, и потому Василий как никогда спешил преодолеть сто метров от палатки до своего подъезда. Карманы многообещающе оттягивали две бутылки водки. Емкостью ровно по половине литра каждая. А тараканы подождут до завтра.

3.   This used to write love songs.

Rupert Hine

Ненужный кто-то за окном

Стоял и требовал любви...

Аукцыон

Проклятье! Как же задница болит! Гребанный в натуре мать его гололед! На ровном месте со всей дури на жопу сел! И, вместо того, чтобы встать, сижу, заметаемый чудовищными, с пол-ладони, хлопьями снега, и смакую зверскую боль в копчике. А если бы Она видела меня в таком виде?! Рассмеялась бы, конечно: видон глупее не придумаешь. А чтобы она меня не увидела, надо встать и спрятаться в арку. Там дует, конечно, но это все фигня. Главное - Она скоро пойдет домой.