Конечно, она очень хорошо танцевала, особенно когда можно было кружиться на одном месте, или кланяться, приседая, или красиво разводить руками. Но странно: когда нужно было бежать через сцену, она останавливалась на полдороги и вдруг поворачивала назад. Она танцевала, как будто сцена была совсем маленькая, а нужно вам сказать, что сцена была очень большая и высокая, как и полагается во Дворце пионеров.

- Да, недурно, - сказали все. - Но, к сожалению, не очень, не очень! Она танцует неуверенно. Она как будто чего-то боится!

И только Борода находил, что Таня танцует прекрасно.

- Да, но посмотрите, как странно она протягивает руки перед собой, когда бежит через сцену, - возразили ему. - Она боится упасть. Нет, эта девочка, пожалуй, никогда не научится хорошо танцевать.

Эти слова как будто донеслись до Тани. Она понеслась по сцене - ведь в зеркальном зале было много ее друзей и знакомых и ей очень хотелось, чтобы они увидели, как хорошо она умеет танцевать. Больше она ничего не боялась, во всяком случае никто больше не мог сказать, что она чего-то боится.

И во всем огромном зеркальном зале только один человек все понимал! Как же он волновался за Таню! Это был Петька.

"Вот так девочка!" - сказал он про себя и решил, что непременно нужно будет стать таким же храбрым, как Таня.

"Ох, только бы поскорее кончился этот танец!" - подумал он, но музыка все играла, а раз музыка играла, Таня, понятно должна была танцевать.

И она танцевала все смелее и смелее. Все ближе подбегала она к самому краю сцены, и каждый раз у Петьки замирало сердце.

"Ну, музыка, кончайся, - говорил он про себя, но музыка все не кончалась. - Ну, миленькая, скорее", - все говорил он, но музыка знай себе играла да играла.

- Смотрите-ка, да ведь эта девочка прекрасно танцует! - сказали все.

- Ага, я вам говорил! -сказал Борода.

А в время Таня, кружась и кружась, все приближалась к самому краю сцены.