- Это очень неудобно, - сказала она. - Например, утром, когда заплетаешь косы. Как же без зеркала? Ведь я тогда буду растрёпанная, и вам самой это не понравится.

- Как хочешь, - сказала фея.

Таня задумалась.

"Конечно, это ужасно. Ведь, по правде говоря, я смотрюсь в зеркальце каждую минуту, а тут здравствуйте! Целый год да ещё целый день! Но ведь мне это всё-таки легче, чем бедному Бороде каждое утро стоять вверх ногами".

- Я согласна, - сказала она. - Вот моё зеркальце. Я приду за ним через год.

- И через день, - проворчал фея.

И вот Таня вернулась в лагерь. По дороге она старалась не смотреться даже в лужи, которые попадались ей навстречу. Она не должна была видеть себя ровно год и день. Ох, это очень долго! Но раз она решила, значит, так и будет.

Конечно, Петьке она рассказала, в чём дело, а больше никому, потому что хотя была и храбрая, но всё-таки побаивалась, что девчонки возьмут да и подсунут зеркальце - и тогда всё пропало! А Петька не подсунет.

- Интересно, а если ты увидишь себя во сне? - спросил он.

- Во сне не считается.

- А если ты во сне посмотришься в зеркальце?

- Тоже не считается.

Бороде она просто сказала, что фея расколдует его через год и день. Он обрадовался, но не очень, потому что не очень поверил.

И вот для Тани начались трудные дни. Пока она жила в лагере, ещё можно было кое-как обходиться без зеркала. Она попросила Петьку:

- Будь моим зеркалом!

И он смотрел на неё и говорил, например: "Кривой пробор" или "Бант завязан косо". Он замечал даже то, что самой Тане в голову не приходило. Кроме того, он уважал её за сильную волю, хотя и считал, что год не смотреться в зеркало это просто ерунда. Он, например, хоть бы и два не смотрелся!

Но вот кончилось лето, и Таня вернулась домой.

- Что с тобой, Таня? - спросила её мама, когда она вернулась. - Ты, наверное, ела черничный пирог?

- Ах, это потому, что перед отъездом я не видела Петьки, - отвечала Таня.