и вообще про добродетель. Правда, его слова об искусстве, по поводу мыслей г-на Лаврова, немного... как бы это сказать - ну, хоть немного удивят г-на Лаврова, тем более что Новый Поэт обращается к нему с вопросом: как он об его словах думает? Но ведь нельзя же человеку знать всё, всю подноготную; судить обо всем одинаково удовлетворительно; ведь иногда и ошибается человек. Повторяю: не будь разнообразия, было бы очень скучно. Почему ж лишить этого разнообразия и Нового Поэта? Напротив, ему именно надо пожелать некоторого разнообразия, хотя мы все-таки читаем его с величайшим удовольствием, даже и в теперешнем виде, и, получая "Современник" - единственный русский журнал, в котором все статьи можно читать с любопытством, - мы всегда разрезываем прежде всего Нового Поэта и г-на -бова.

В спорах голосисты,

Смелы невпопад,

Эти публицисты

Скоро замолчат.

Будут жить для целей

Мелкой суеты,

И опять камелий

Станешь петь нам ты.

Не соглашаюсь! Совершенно не соглашаюсь! Это стихотворение как-то случайно попалось ко мне, и я нечаянно его затвердил; но - не соглашаюсь! Конечно, всякий может иметь свои мнения. Можно не соглашаться с г-ном -бовым, но, мне кажется, я бы умер со скуки за его статьей, если б он хоть насколько-нибудь изменил характер своих указов, отдаваемых им по русской литературе:

Есть наслаждение и в дикости лесов,

В статьях Дудышкина есть чары,

И поучительны от прозы до стихов

Литературные базары,

Есть упоение в софизмах Гымалэ,

Есть перлы в омуте журналов,

Мил Войскобойников, сбирающий во мгле

Большую серию скандалов.

Я это всё люблю, но ты, о критик -бов,

Для сердца ты всего дороже!

Не мысля, я скажу - ты выше всех умов,

Подумая - скажу я то же.

Ты можешь критикой воз несть иль погубить,

Тобою горд журнальный лагерь,

И равный силами с тобой лишь может быть