- Ты выучил задание? - спросил Мишка.

Он прошёл в комнату и положил на стол целую кипу книг, с которыми никогда не расставался. Я хотел сказать, что, конечно, выучил, но у меня вышло "конефно фымучил", потому что во рту у меня творилось уже что-то ужасное!

- Сейчас проверим, выучил ты или вымучил, - сказал Мишка. - "Если на стороне угла отложим от его вершины равные отрезки, - сказал он, - и из точек деления проведём параллельные прямые до пересечения с другой стороной угла", то что?..

Я заглянул в книжку и незаметно для Мишки прочитал вслух:

- То и на этой фтороне уфла отлофутся рафные мефту фобой отрефки...

- Что это у тебя какая-то гречневая каша во рту? - сказал Мишка подозрительно.

- Какая каффа, - сказал я, - никакой грефневой каф-ф-фы...

- Может, овсяная? - спросил Мишка. - Ты что, съел, что ли, что?

- Ка-кая офф-фяная? Фто я фъел? Нифефо я не фъел! - возмутился я.

Но Мишка решил, что у меня во рту что-то всё-таки есть, поэтому скомандовал:

- Открой рот!

Я открыл рот. Мишка заглянул мне в рот и удивился, потом потрогал пальцем мой распухший язык и спросил:

- Что у тебя это?

Хватает грязными пальцами чужой язык да ещё спрашивает, что это...

- Как - фто?.. Ях-фых, - сказал я. - Яхфых!

- Какой яхфых? - спросил меня Мишка. Он, наверно, решил, что это не каша, конечно, у меня во рту, а какое-нибудь кушанье, что ли. - Чей яхфых?

Я хотел всё сказать, что это мой язык, а у меня всё получался то какой-то яхфых, то какой-то фыхыях...

- Ну прожуй тогда и проглоти, - сказал Мишка, - свой фыхыях.

С большим трудом я объяснил Мишке, что "фыхыяхом" я называю свой язык и проглотить его не могу...

- Ладно, - смирился Мишка, - язык свой ты можешь называть хоть фыхыяхом, хоть яхыфыхом, а теорема чтоб у тебя от зубов отскакивала. Повторяй за мной... "Если на стороне угла отложим от его вершины..."