И то сказать, дядя Гасым очень деликатный и покладистый человек. Вот он и не мог отказать своему другу и направился к дому Молла-Джафара.
У себя Молла-Джафар попотчевал дядю Гасыма яичницей с медом. Когда убирали посуду, молла сказал дяде Гасыму:
- Братец Гасым! Я удивляюсь тебе и твоим делам. В эта-кую жару ты слушаешься жену и едешь за целых четыре агача из-за того только, что жена изволит печь хлеб. И тебе надо пуститься в путь, объехать все селения и собрать в селение Данабаш всех жениных родственниц: сестриц, кумушек, тетушек, бабушек. Да ты что, раб ее, что ли?
Дядя Гасым сидел, опустив низко голову, и разглаживал рукой ворс ковра.
- Ахунд-Молла-Джафар, ты изволишь говорить сущую прав-ду, - ответил он. Только я никак не могу справиться со сво-ей женой. - "Ах ты, такая, сякая, говорю я ей, что за трудное дело выпечь хлеб из десяти пудов муки, чтобы вызывать для этого еще свою сестру?" - Я-то говорю, а она ни в какую.- "Ничего с тобой не случится, говорю, если поработаешь лиш-ний день". - Да вот поди же ты, и слушать не хочет.
- Несчастный же ты человек, братец Гасым! - сказал Мол-ла-Джафар.
Через минуту Молла-Джафар вдруг приподнялся, протянул дяде Гасыму правую руку и громко сказал:
- Братец Гасым, дай мне руку!
Ничего не понимая, дядя Гасым уставился на Молла-Джафара.
- Дай, говорю, руку, братец Гасым!
Медленно, как бы чего-то боясь, дядя Гасым протянул руку Молла-Джафару.
- Братец Гасым, дай-ка я поженю тебя!
Дядя Гасым ничего не ответил, только помотал головой.
- Братец Гасым, давай возьмем Парнису тебе в жены бра-ком сийга. И не мотай головой! Сам говоришь, что не можешь справиться с женой.