Часам к трем Лялька и Петя выплывают из квартиры - пошли в гости.

Бывает так, что человек - вставлен в костюм, и костюм идет по улице самостоятельно, человек только помогает ему передвигаться. С Петей не так. Петя идет сам - медленно, враскорячку - костюм удивительным образом подчеркивает то, что Петя никак не хочет скрывать: пузцо, смеющийся загривок и громадное удовлетворение. Покой.

Идут под руку. Лялька прилепилась к Пете, как чужая пожухлая ветка к дубку... Ветерок дергает ее, она не отцепляется. Трепещет, шумит листочками...

Недалеко от моего окна сидит на лавочке старушка. Целыми днями сидит и наблюдает за жизнью двора.

- Кака уважительна бабочка-то, - говорит старушка сама с собой, - целый день только и слыхать: "Петя! Петя!" Дружно живут, дай господи. Дружная парочка.

Поздно вечером Петя с Лялькой возвращаются. Петя слегка того... отяжелел. Сел на крыльце и не хочет идти домой.

- Пойдем, Петя, Петенька! - зовет Лялька.

- Не хочу, - говорит Петя, - Не желаю.

- Петя!.. - чуть не плачет Лялька. - Я уж и так смучилась, ты вон какой тяжелый. Пойдем, Петенька. А? Пожалел бы меня... Пойдем, ненаглядный мой, ляжешь в кроватку - и баиньки, и баиньки. А?

- Не хочу, - гудит свинцовый Петя.

- Пойдем, Петенька. Ну-ка, - от-теньки - поднялись мы с Петей, пошли, пошли, пошли-и. Ненаглядный ты мой...

Кое-как увела Петеньку.

- Покуражился маленько, и пошел, - понимающе говорит старушка. - Славная парочка, дружная. Дай бог здоровья.

А меня вдруг пронизала догадка: да ведь любит она его, Лялька-то. Петю-то. Любит. Какого я дьявола гадаю сижу: любит! Вот так: и виды видала, и любит. И гордится, и хвастает - все потому, что - любит. Ну, и... дай бог здоровья! А что?