Так вот, папа строит свою дорогу прямо через Веселый Бор, куда будут, как он говорит, приезжать горожане и некоторые чиновники, такие, как мистер Х, которые общаются с природой, только сидя в своей автомашине. И тогда становится понятным, что распоряжение о прокладке дороги через наш Веселый Бор мог сделать господин Х, когда еще был мэром. И не случайно тетушке предложили выдвинуть себя городским главой (интересно, а как бы прозвучало: «городская глава», что ли?), потому что она уж точно запретила бы портить Веселый Бор и проводить там дорогу.

И хотя тетушка по этому поводу дома не произнесла ни словечка, папа очень опасался, что ему придется выяснять отношения с тетушкой Дорой и вести разговоры на эту тему. Особенно после того, как она стала летать.

И однажды тетушка Дора за завтраком как бы мимоходом, пригубляя медленно кофе, спросила:

— Ну и как ваша дорога к Веселому Бору? Все строите?

— Строим, — ответил папа, глядя на часы.

— И много построили? — спросила негромко тетушка.

— Пока немного. А что?

Папе не надо было, наверное, задавать такой вопрос, а просто встать и уйти, как всегда делал, на работу. Но он спросил чуть нервно: «А что?» И стало понятно, что он ждал вопроса. И готов на него ответить.

— Да, в общем, ничего, — произнесла тетушка, поджимая губы. — Вы же хотите лес погубить?

— Нет, — сказал торопливо папа. И опять посмотрел на часы. — Мы только сделаем просеку, а весь остальной лес останется.

— А что такое просека? — спросила тетушка. — Просека разве не лес? Сколько на этой просеке деревьев? Вы считали?

— Не знаю, — торопливо отвечал папа и, отставив чашку, встал из-за стола.