-- Ты дай сперва приехать, елки зеленые! -- все злился Ванька. А злился он потому, что говорили все сразу и никому до его забот не было дела, а так -- лишь бы поговорить. -- Приедешь с вами.

-- А вот приехал тоже один мужик в город и думает: где бы тут подцепить?..

-- Чего подцепить?

-- Не чего, а кого, это же одушевленный предмет.

-- Кто?

-- Ну, кто?.. Что, не понимаешь?..

-- Не, ну ты говоришь -- подцепить. Кого подцепить?

-- Кралю каку-нибудь, кого.

-- А-а. Ну, так.

-- Ну слушай... -- Двое говоривших склонились лбами над столом. Тот, который хотел рассказать историю мужика в городе, был очень серьезен и даже намеревался взять соседа за грудки и подтянуть его ближе к себе, но сосед отпихивал руки,

-- Ты слушай!

-- Я слушаю, чего ты руки-то тянешь?

-- Я не тяну. Слушай!

-- Ну?

-- Приехал и думает: где б тут подцепить?

-- Да сколько же он думать-то будет? Все думает и дума-ет... Чего ты руки-то тянешь?

В другом конце стола подняли тему -- как надо лечить язву желудка.

-- Я и разговорись с им в автобусе-то, -- рассказывал худой мужичок с золотыми зубами. Обстоятельно рассказы-вал, длинно. Со вкусом. -- Да. Он меня спрашивает: чо, мол, такой черный-то? Не хвораешь? Да и хворать, мол, не хво-раю, но и сильно здоровым тоже не назовешь, это я-то ему. Язва двенадцатиперстной, говорю. Он говорит: я тебя научу, как лечить. За месяц как рукой снимет.

-- Как же?

-- Возьми, говорит, тройного одеколона -- флаконов пять сразу, слей в четверть. Потом, говорит, наруби мелко-мелко алоя -- и намешай...

-- А почему одеколон, а не водку?..

-- Обычно же на спирту настаивают.

-- А черт его знает -- обязательно, говорит, тройной оде-колон.

-- Ну и по скольку принимать?

-- А вон и Лев Казимирыч идет! -- увидел кто-то. -- Э-эй, Лев Казимирыч!..