- Что ж делать, я и в рабочем вижу не цыпленка, а человека, - сказал он. - И позвольте мне добавить, противоположный взгляд правящих классов в некоторых странах имел весьма печальные последствия.

- Вы не правы, мм... - ответил Нещеретову Блэквуд, очевидно не сразу понявший его слова. - Это настроение у вас пройдет, как прошло у меня. Вы еще молоды... К сорока годам у деловых людей часто вырабатывается циничное понимание мира, но к шестидесяти оно начинает исчезать... В том-то и дело, что мир нуждается в починке и может быть починен...

- Желаю вам успеха, - учтиво-недоверчиво сказал Серизье. - Во всяком случае это грандиозный проект.

Американец вздохнул.

- Я очень люблю Францию, может быть, это первая страна на свете после Соединенных Штатов, - сказал он (Серизье невольно улыбнулся, - "после Соединенных Штатов" было сказано так наивно-самоуверенно, что почти не казалось невежливым). Но вот чего я вам не могу простить: вас теперь пугает все грандиозное... Почему вы во Франции так любите слово "petit"? "Petits soldats", "petites femmes", "Petit Journal", "Petit Parisien" ["Маленький", "Солдатики", "малютки", "газетка", "Маленький парижанин" [название газеты](франц.) ], - с трудом выговорил Блэквуд. - Да, мой проект грандиозен. Я изложил его кратко, моя записка составляет целый том, в ней предусмотрено решительно все... Я нисколько не думаю, что дело произойдет гладко. Слава Богу, я немного знаю и дела, и капиталистов, - сказал он с усмешкой. - Будет травля, будет клевета, будут, конечно, и злоупотребления в самом банке. Это неизбежно там, где есть люди. Но другого выхода нет.

- Простите, есть наш выход, - возразил Серизье, - и уж к нему никак не относится ваш упрек в боязни больших дел. Мы предлагаем, еще при нынешнем строе, национализацию железных дорог, копей, тяжелой промышленности, строгий контроль над банками, всеобщее разоружение...