- Правильно, - сказал папа, перевесил корзинку на другое предплечье и пошел вперед.
Справа и слева от них расстилалась лужайка с выцветшим клевером.
- Сплошные враги, - бормотал папа, не в силах забыть слепня.
- Сынуля, смотри - коза! - пригласила мама, и мальчик проследил за ее пальцем, нацеленным на желтоватую козу, которая застыла возле колышка и глядела на них через узкие щели зрачков, похожих на ясеневый лист.
- Я ее поглажу, - решительно сказал мальчик.
- Погладь, - разрешил отец, остановился и стал смотреть, как мальчик пересекает лужайку, подходит к козе и осторожно дотрагивается до репьев, застрявших в ее долгой шерсти.
Коза равнодушно отвернулась. Тот, осмелев, прикоснулся к хребту; потом опробовал рог, орудуя кончиком пальца.
- Ну, поговори с ней, поговори, - ядовито посоветовал папа. - Не боишься? Придет еще ночью...
- Очень надо, - поджал губы сын и едва не добавил: "она же не настоящая".
- Тогда пошли, раз не надо, - отцу надоело стоять.
Не дожидаясь ответа, он тронулся с места и через несколько шагов обернулся.
- Веселей! - потребовал отец. - Еще только озеро, а времени уже черт-те сколько. Какой тут, к дьяволу, пикник!
Мама взяла мальчика за руку, и они быстро догнали папу, который успел дойти до поворота к озеру.
На песчаной проплешине пляжа ветер усилился. Мама придержала панаму, отец поднял воротник, а сын погнался за пластиковым стаканчиком, который никак не давался ему под носок. При виде одинокого деда, с мылом мывшегося в озере, папа застыл, как вкопанный.
- Эй, - закричал он в крайнем возмущении, сложив руки рупором.
Фигура медленно обернулась и стала протирать непонимающие глаза, заляпанные белым.
- Тебе, тебе! - бесновался папа, и мама взяла его за руку, опасаясь беды.