— При чём здесь фантики?! — возмутилась муха. — Инфанты — это значит принцессы. Дерзкая Олеся Иголочкина, мы летим! У нас совершенно нет свободного времени!

И Олеся полетела с мухой. (Ничего себе, послушная девочка! Только родители — за дверь, она летит с абсолютно незнакомой мухой неизвестно куда, к каким-то фантам-инфантам, и даже записки, самой коротенькой, маме не оставляет! Просто безобразие!)

Вьюжка и Метелька сидели на полу и горько плакали.

— В 20.00 во дворце состоится новогодний бал, — сообщила муха, — наши юные инфанты должны были затмить всех гостей своими великолепными нарядами, но случилось несчастье: эта негодяйка Чёрная Ночь похитила их бальные платья!

— Но зачем?

— Просто так, из вредности! — ответила Вьюжка, размазывая слёзы.

— Олесенька, выручи, сшей нам новые платья, — попросила Метелька и вытерла белоснежным платком покрасневший от слёз носик.

— Девочки, милые, я не сумею! — растерялась Олеся. — Я ведь только куклам шью, да и до праздника остался всего час. Лучше вы мне скажите, где эта Ночь живёт.

Чёрная Ночь жила в своём чёрном замке совершенно одна, и только огромные пауки служили ей охраной. Седая муха и Олеся подлетели к зарешеченному окну и заглянули внутрь. Комната была пуста, а на стуле висели два маленьких белых платьица. Олеся осторожно пробралась в комнату и только потянула платья, как раздалось истошное жужжанье. Это седая муха попала в паутину. Вот растяпа! Чёрная Ночь вихрем ворвалась в комнату (она ведь была дома, только вышла посмотреть, не подгорел ли новогодний пирог).