— На кашу, — тихонько сказал Даня, — ешь, мне не жалко, я её всё равно не люблю.

Ботинок ужасно обрадовался. Он встал под окошком, широко раскрыл рот и проглотил всю кашу из тарелки Дани Барбарискина. Тут в окошке показался вихрастый Валерка Кукарекин:

— И мою кашу бери, пока тётя Света не видит.

За Валеркой к окну подлетела Зиночка Шафранкина. Она любила кашу, но ей было жалко, что Ботинок летает голодный. За Зиночкой выстроились в очередь Вася Ветрянкин, высокая голосистая Настя Павлюшкина, Люба Лискина, Славик Кашалотиков — словом, вся подготовительная группа.

— Поразительно, — радовалась в тот день тётя Света. — Наконец-то дети полюбили кашу. Пока я ходила к кастелянше, все как один подчистили тарелки.

Огромный Ботинок впервые в жизни был сыт и совершенно счастлив. Он сиял, словно его почистили Огромной Сапожной Щёткой, и уже не казался страшным.

— Ты даже очень симпатичный, — сказала Зиночка Шафранкина и погладила чёрный Ботинкин бок.

— Давайте я вас всех покатаю! — вдруг предложил Ботинок.

А раньше он был грубияном и говорил, словно бандит какой-нибудь:

— Каши давай!

Это вместо того, чтобы сказать:

— Пожалуйста, будьте так добры, угостите меня кашей, если вам не трудно.

Зато теперь он стал вежливым и милым, потому что его пожалели.

Если в огромный Ботинок могло бы влезть девять второклассников, то детсадовцев в нём поместилось ровно тринадцать. Маленькая Машенька Золотушкина важно восседала впереди всех.

Молодой учитель Михаил Юрьевич сидел в учительской у окна и проверял двести сорок восьмую тетрадь, когда мимо пролетела в Ботинке вся подготовительная группа. Михаил Юрьевич печально посмотрел им вслед и тяжело вздохнул: ему было грустно, что он уже взрослый, да к тому же учитель, и летать в Ботинке ему уже несолидно. И потом ещё столько тетрадок надо проверить!