История, которую я вам расскажу, произошла много лет назад. Одежда тогда была другой, и машины были другими. Улицы были другие, и еда другая. Да и мы тоже были другими. Венские дети пели тогда:
И сегодня дети поют: «Лети, майский жук!» Только тогда дети знали, о чем они поют:
Мать и вправду была в пороховой стране, и мы, дети, — вместе с ней. Только вот майские жуки были не виноваты, что пороховая страна тогда, много лет назад, была в огне. История, которую я вам расскажу, — история про пороховую страну.
ЛЕТИ, МАЙСКИЙ ЖУК!
Дом
Бабушка
Радиокукушка
Тётка Ханни
Жемчужное ожерелье в небе
Мне было восемь лет. Жила я в Гернальсе, одном из районов Вены. Жила в полуподвале серого двухэтажного дома, в последнем подъезде. За домом был двор с мусорными баками, веревками для ковров и белья. В углу двора, куда выходило окно туалета, рос каштан. Только каштанов на нем не бывало.
Под домом имелся подвал, самый большой подвал квартала. Хорошие подвалы тогда ценились. Хороший подвал был важнее, чем красивая гостиная или уютная спальня. Конечно же, — из-за бомб.
Шла война. Война шла давно. Я не помнила ничего, кроме войны. Привыкла к войне, привыкла к бомбам. Бомб было много. Один раз я их даже видела.
Я пришла к бабушке. Она жила в нашем же доме, тоже в полуподвале, только в первом подъезде. Бабушка была глуховата. Сидели мы с ней на кухне. Бабушка чистила картошку и проклинала ее, проклинала войну. Говорила, что до войны высыпала бы эту гниль на голову продавцу. Бабушку трясло от ярости из-за гнилой картошки. Бабушку часто трясло от ярости. Наша бабушка была яростной женщиной.