Ладно. Мне прислал письмо Пермский ТЮЗ, просят пьесу. Будьте так добры, отправьте им один экземпляр по адресу: г.Пермь, ул.К.Маркса, 65, ТЮЗ, главному режиссеру. Один экземпляр Вы мне обещали, очень прошу, пошлите его в Пермь.

Если "Старший сын" не пойдет сейчас хоть где-нибудь, хоть в Перми, хоть у черта на куличках, мне придется в ближайшее время и самым решительным образом отказаться от сочинения пьес. Я не жалуюсь, я остервенел и просто-напросто брошу все это к чертовой матери! Вы только подумайте, хотел я 75% за "Сына" получить через Иркутский театр, читал им пьесу, они слушали, единогласно приняли, распределили роли и вот же! Все стоит на месте, актеры выживают из театра главного режиссера (везде так, во всех театрах, по-моему), и моя пьеса становится жертвой этих интриг. Это вот на что похоже: шайка головорезов (актеры) с матерым рецидивистом, с вором в законе (режиссером) во главе проигрывают в карты несчастного прохожего (автора). А дальше? Если автор случайно останется жив, за углом его ждет местный Закшевер (и тут есть управление - честь по чести). А далее еще и еще. Скажите, ради бога, при чем здесь искусство, какая работа и чем Ваш Джанни Родари лучше местного, вернее, чем местный хуже Вашего Джанни Родари. А специалисты (я говорю о Вашем дорогом и любимом режиссере) тем временем разгуливают в белых перчатках и ждут пьес, в которых будут обнаружены их собственные добродетели.

Да ладно, ладно. Никто не заставлял меня писать пьесы, и, слава богу, не поздно еще на это дело плюнуть. Есть у меня такая возможность.

Елена Леонидовна! Я прошу Вас, напишите мне насчет Вашего театра точно и ясно - чтобы я не надеялся - шутки шутками, но надо ведь как-то жить дальше. Извините, что начеркал, переписывать не буду. Так напишите же мне! И не забудьте про Пермь.