Буду ли я здесь дописывать пьесу - неизвестно пока, но ждать результата у станиславцев буду. В декабре это станет ясно - насчет разрешения или неразрешения. Скорей всего в декабре я приеду.

Как там вы? Что Ленка? Беспокоюсь за тебя. Здорова ли мама? Как бабушка? Ленку обязательно водите гулять, скажи ей, что кукла ей будет и толстая красивая книжка.

Ольга, все будет нормально, будь молодцом, не хандри, в университете по возможности не пропускай.

Денег, если совсем туго - попросите у Миши, получу - вернем.

Пиши мне про Ленку, про себя, пусть мама мне напишет. Пишу ужасной ручкой (шариковая, зря я ее купил).

Оля, пришли мне 2 номера "Ангары" э2. Ты обещала.

Ну ладно. Целую вас всех. Жду писем. Обнимаю. Александр.

9. Е.Л.ЯКУШКИНОЙ

[Конец февраля 1969г.]

Дорогая Елена Леонидовна!

Ко многому я привык, но такого оборота все-таки не ожидал. Претензии, которые они предъявляют "Старшему сыну", надуманы специально, и, как видно, речь идет о заведомом и теперь уже планомерном отношении ко всем моим пьесам в целом. Судите сами.

"Герой начинает свою жизнь в пьесе с непорядочного поступка, спекулируя на лучших человеческих чувствах". Содержание этой претензии, помимо чистосердечного непонимания того, что в жизни порядочно и что непорядочно, суть демагогия и нахальное невнимание к тексту. Ведь Бусыгин, подозревая (а почему бы и нет - подозрение мотивировано "исчезновением" его собственного отца), что Сарафанов направился к женщине (от семьи, заметьте), решил подшутить над ним, а заодно хоть немного согреться. При сем Бусыгин вовсе не планирует встречу с Сарафановым - ему явно достаточно того, что Васенька после его ухода огорошит "неверного" папашу известием о визите его "внебрачного сына". Значит, в поступке Бусыгина есть даже большая мера морализаторства, желание проучить, а может, даже толкнуть престарелого "ловеласа" по пути добродетели. А если и есть в этом поступке доля недоброжелательства, то в том-то и дело, что Бусыгин впоследствии в нем раскаивается.