В субботу (сегодня понедельник) назначено выйти отсюда, но только удастся ли, не знаю. Вон наш транспорт "Двина" хотел было уйти м<еся>ц тому назад, да за противными ветрами стоит еще и теперь на рейде. - Кстати о "Двине": однажды у нас на фрегате обедали все офицеры с "Двины"; между ними я увидел одного с таким же румянцем и усиками, как у друга моего, Авдотьи Андреевны, и с такими же глазами, какие были у нее, - я тотчас же догадался, что это должен быть Колзаков, подсел к нему, и мы проболтали целый вечер; причем перебрали всех Колзаковых и Вас. Он поручил мне кланяться Вам, а я его просил о том же.

Может быть, это мое последнее письмо к Вам из Англии. Едва ли успею написать еще: надо писать и к своему начальству, и к сослуживцам, и к родным, а времени немного. Я пользуюсь отсутствием адмирала; он воротится из Парижа, куда отвез жену, и, верно, завалит бумагами. До свидания же, не забудьте, ради Бога, меня, пишите мне чаще обо всем по тому адресу, который я послал Кореневу. Если увидите его, скажите, что я ему напишу перед отъездом. Кланяйтесь всем нашим общим приятелям и Анненкову: я думаю, он у Вас теперь - мне завидно.

До свидания, до свидания. Целую Ваших детей. Весь и всегда Ваш

Гончаров.

Не забудьте поклониться Ростовским, Андрею Андр<еевичу> с Алекс<андрой> Алекс<андровной> и Вячеславу Васильевичу с семейством.

Целую Ваши ручки с обеих сторон, Екатерина Александровна, по случаю прошедших Ваших именин. Я очень живо представляю себе этот день! Сначала были дети Язык<овы>, потом часов в 12 ночи Панаев и Лонгин<ов> и прочие недоставало только меня: я по обыкновению забрался бы с утра.

Лонгинову, Панаеву, Некрасову, Мухортову, Боткину, Никитенке etc., всем напомните обо мне, поблагодарите особенно князя Одоевского за добрую память и расположение.

Едем через неделю.

Е. А. и М. А. ЯЗЫКОВЫМ

27 декабря 1852 (8 января 1853). Портсмут

Портсмут,