Жму Вашу руку, искренно желаю трудолюбия, от которого немало всем нам предстоит удовольствия, а Вам пользы.

До свидания. Ваш Гончаров.

Не верь тому, что пишет Гончаров.

Зане он по душе завистлив и суров.

<Л. Н. Толстой>

5 мая.

Не могу не упомянуть Вам о том, что я на днях познакомился с необыкновенной женщиной, которая щекочет языком так, как ни одна еще женщина изо всех, которых я встречал, никогда не щекотала, и при этом, захлебываясь, глотает с<...> с такой радостью, как охотники до устриц глотают устрицы... Причем она издает такой длинный и неистовый крик, какой я никогда еще не слыхивал. Нога у нее обута отлично, и пoдвязкa у нее выше колен.

<А. В. Дружинин>

Я все-таки не верю, что вы развратный человек.

Я знаю что для вас все-таки дороже всего спасительного нравственное уединение и искусство.

<Л. Н. Толстой>

А. А. КРАЕВСКОМУ

24 мая 1856. Петербург

Митавский губернатор Валуев перевел (и отлично) из "Revue des deux mondes" статью Форкада о Франц<узском> банке: я спрашивал вчера Дудышкина, когда Вы бываете в городе, чтоб предложить Вам, если Вы не читали этой статьи по-франц<узски>, прочесть ее и напечатать в "Отеч<ественных> зап<исках>". Дудышкин, который знает статью и отлично отзывается о ней, сказал, что Вы будете здесь сегодня часу во 2-м, но советовал послать статью пораньше, в предположении, что Вы успеете заменить ею другую статью, предназначенную в "Науки". При статье приложена записка переводчика, с условиями, на которых он желал бы поместить статью. Про условия я сказал уже тому, кто мне дал эту статью, что плата за переводы положена очень небольшая; второе условие показалось мне капризным; а третье Вам очень легко выполнить. Но вообще очень бы желательно было напечатать эту статью. Во втором часу я зайду к Вам и объясню Вам всё подробнее: если же Вас сегодня не будет в городе, то не потрудитесь ли Вы дать мне знать, когда Вас можно видеть.