Откладывать печатание статьи казалось бы неудобно потому, что журналисты, как я слышал, уже заметили достоинство этой статьи в "Revue de deux mondes", а Краевский мне сказывал, что он даже хотел поручить переводить ее: того и гляди явится в каком-нибудь журнале, не здесь, так в Москве.

Ценсор И. Гончаров.

28 мая

1856.

А. А. КРАЕВСКОМУ

31 мая 1856. Петербург

Посылаю обратно рукопись Валуева: к<нязь> В<яземский> едет в Митаву и покажет ему исключенные места; если тот согласится, тогда можно приступить к печатанию, если же захочет удержать их, тогда можно будет рукопись передать обратно г-ну Фрейгангу. Я, может быть, перееду на дачу, оттого боюсь держать тетрадь у себя: возить на дачу ее незачем, а здесь, пожалуй, пропадет.

До свидания.

Ваш

Гончаров.

31 мая.

К<нязь> В<яземский> третьего дня уже писал к Валуеву.

П. А. ВЯЗЕМСКОМУ

31 мая 1856. Петербург

Честь имею доложить Вашему Сиятельству, что статью "Французский банк" я обратно отправил к редактору "Отечественных записок" и, по получении от Вас отзыва г-на Валуева, сообщу о нем как редактору, так и ценсору.

При этом долгом считаю предупредить Ваше Сиятельство, что как допущение в печать рукописи г-на Валуева, с известными исключениями, состоялось по определении Ценсурного комитета, о чем завтра подпишется протокол, то затем едва ли могут быть сделаны в статье перемены, разве с разрешения Главного управления ценсуры. Как по этой причине, так и вследствие вчерашнего личного объяснения, я счел уже бесполезным отдавать статью опять в Ценсурный комитет.

Ценсор И. Гончаров.

31 мая

1856.

А. А. КРАЕВСКОМУ