И быт крестьянина стал много цивилизованней, например, в его обиходе появилось понятие - туалет. В семидесятых годах прошлого столетия Александр Николаевич Энгельгардт сообщал в своих письмах "Из деревни": "Замечу, между прочим, чтоh у крестьян отхожих мест нет",- а нынче у нас что в колхозе "Сознательный", что в колхозе "Путь Ильича" в каждом крестьянском доме канализация, газ, вода.
Одним словом, много свершилось на селе перемен за последние восемьдесят лет, вот только, кажется, основной приоритет крестьянина остался непоколебимым, то есть ему, как и допрежь, ничего не надо, кроме самого необходимого для поддержания показанного уровня гемоглобина в своей крови. И Энгельгардт пишет: "Нету у крестьянина хлеба, он трудится от зари до зари, есть хлеб - на печи лежит". И сейчас, как посмотришь, что в колхозе "Сознательный", что в колхозе "Путь Ильича" нынешний землепашец лишний раз пальцем не шевельнет, чтобы украсить свое существование дополнительной парой брюк.
Этот феномен объясняется просто: русский крестьянин никогда не стремился к обогащению, к процветанию своего хозяйства, а только бы ему утробу набить и чтобы кумачовая рубаха имелась про Светлый день. В том-то все и дело, что неоткуда было взяться у крестьянина приобретательским настроениям и собственническому инстинкту, потому что у него и своей земли-то никогда не было, и избыточный продукт вечно девался невесть куда. С другой стороны, деньги в деревне, по крайней мере в последние восемьдесят лет, были как бы и не нужны. На что они, действительно, нужны, если еще пятнадцать лет тому назад в нашем сельпо ничего нельзя было купить, кроме водки, макарон, резиновых сапог и книжки "Уход за послеоперационными больными в домашних условиях.