Дионисий хорошо представлен на выставке, и вообще все хорошо и необыкновенно, так что у каждого посетителя, или, точнее, у каждого, оставившего свой отзыв в книге, возникает два непременных вопроса: почему это показы-вается впервые и почему Русскому музею не иметь этих копий в своей постоянной экспозиции?
Теперь, дорогие друзья, немного горечи. Я упомянул в этом письме, что выставка висит на волоске и может за-крыться со дня на день или даже с часу на час. Вот в чем дело.
Сначала я должен сделать во многом случайное отступ-ление. Может быть, вам будет интересно, а у меня -- ко-рысть, которая прояснится позже. В эти дни в Ленинграде, едешь ли в троллейбусе, проносишься ли в такси, хо-дишь ли пешком по длинным и прямым улицам, всюду бросаются в глаза пять тяжелых, ярко-красных (пожарный цвет) полос, этаких горизонтальных шпал, этаких раска-ленных докрасна стальных брусьев, болванок, нарисован-ных одна над другой. Четыре пятиконечных звезды ярко-синего цвета еще больше усиливают впечатление броскос-ти и настойчивости. Раскаленные полосы и синие звезды кричат с афишных стендов по всему Ленинграду, призы-вая остановиться, прочитать и отложить все дела, чтобы как можно скорее внять призыву. Голосишки других афиш едва звучат и не звучат вовсе вблизи этого мощного и тре-вожного, как сирена пожарной машины, крика. Два дня я смотрел на красные полосы и синие звезды. На третий день решил сойти с троллейбуса и прочитать. Текстовая часть афиши была предельно лаконична, стояло всего два слова "Архитектура США". Мелким шрифтом указывался адрес выставки: Университетская набережная, музей Ака-демии художеств.