На выставке среди текущего потока посетителей то там, то тут завихрения, завертины, как бывает на больших реках, когда вода натекает на преграду. Милые американ-ские юноши и девушки то тут, то там окружены плотной толпой ленинградцев. Идет оживленная беседа: вопросы -- ответы, вопросы -- ответы. Значит, дополнительно к афи-шам и журналам еще и живые агитаторы и пропагандисты, которые в течение восьми часов -- с одиннадцати до се-ми -- горячо пропагандируют архитектурное искусство США и вместе с тем американский образ жизни, амери-канское мировоззрение.

Нет, я не бью тревогу. Пусть, Несмотря ни на что, посетители, по крайней мере большинство из них, выходят, недоуменно пожимая плечами. Это пожимание касается и самой архитектуры, и своего шестичасового долготерпения, после которого они попали на выставку. Так что пусть. Не распропагандируют ленинградцев эти очаровательные юноши и девушки, но как поставлено дело!

Теперь возвратимся к печальной истории с выставкой древних фресок. То, что они интереснее цветных американ-ских фотографий, об этом неудобно и говорить. Но выстав-ка открылась без единой афиши в городе и без самого завалящего, хотя бы на одной страничке, каталога. Я уж не говорю о юношах, которые тут же в залах рассказывали бы об особенностях выставки, отвечали бы на вопросы, затевали бы с посетителями непринужденные беседы.

Спрашиваю: почему мы можем допустить, чтобы на территории Ленинграда велась организованная и проду-манная пропаганда чуждых нам (да и вообще человеку) архитектурных стилей, и боимся хоть на одну тысячную долю популяризировать древнее русское искусство? Аме-риканская выставка оказалась здесь в роли самодовольной, откормленной, выхоленной, но, в общем-то, пошловатой доч-ки, а наше родное искусство в роли захудалой, затюрканной падчерицы. Нашлись молодые люди, видимо худож-ники, которые пожалели падчерицу и даже обиделись за нее. Они расклеили по городу самодельные афиши, из-вещающие о том, что в Русском музее открыта выставка древних фресок. Появление афиш расценили как недозво-ленную агитацию, как листовки. Да, это действительно была агитация, но за что? За то, чтобы ленинградцы по-сетили очередную действующую выставку.