Человек хорошего тона, не имея в самом деле внутренней, нравственной порядочности, подделывается под нее наружными манерами. Он может быть и горд, и зол, и скуп, и несправедлив, может обмануть, обыграть другого, только всё это смягчено и прикрыто в нем изящным тоном, всё выражается осторожно, не бросается в глаза обществу, не оскорбляет и не беспокоит его: этого требует уменье жить. Хорошее общество может терпеть в среде своей или действительно хорошего человека, или по крайней мере искусно кажущегося им; иначе гармония его нарушится, выйдет разлад. Но скупого, злого, гордого, несправедливого и тому подобного человека никто не назовет порядочным. "Стало быть, - спросишь ты, - порядочный человек честен, справедлив благороден, не обыграет наверное, не заведет предосудительной тяжбы? так этого и просто хороший человек не сделает". Да, но порядочный человек, сверх этого, не нагрубит никому, точно так же как и человек хорошего тона, ни нагло ни на кого не посмотрит, не сделает ничего резкого, неуклюжего, звериного. Все хорошие его качества выражаются в нем тонко, изящно, потому что он принадлежит к хорошему обществу, потому что он... порядочный человек, то есть обладающий вполне и наружной и нравственной стороной великой науки уменья жить. "Так это совершенный человек, - скажешь ты, тип человека в благородном его смысле". - "Да! - отвечаю со вздохом, почти так: я знал, что рисую тебе идеал; что делать! приходится повторить старую фразу дурного тона: "Нет ничего совершенного на земле!"" Я, впрочем, предупредил тебя в начале письма, что нет и не было вполне порядочного человека, и Бог знает, будет ли когда-нибудь; но есть типы, есть более или менее приближающиеся к этому идеалу существа, есть даже много таких людей...