Акрам Айлисли

Письмо

Перевод с азербайджанского Т. Калякиной.

С тех пор как Халык женился, он ни разу не написал брату, и это его очень мучило. Вот сегодня - открыл глаза и сразу вспомнилось: за три недели не написал ни одного письма. Впрочем, Халык проснулся с уверенностью, что сегодня он наконец осилит это письмо. Может быть, такое ощущение возникло потому, что в комнату заглядывало молодое утреннее солнце, а может, потому, что Халык выспался и видел хороший сон. Не исключено, что существовала и еще какая-нибудь причина.

Так или иначе, Халык точно знал, что письмо к брату будет отправлено. Потом ему пришло в голову, что, может быть, он зря так волнуется; совсем не обязательно, что брат объяснит его молчание семейными неприятностями, наоборот, человек женился - новые заботы, новые обязанности, где уж тут письма писать?..

Сейчас Халык был почти уверен, что брат именно так и понимает отсутствие его писем. Да ведь и прошло-то всего ничего - каких-нибудь три недели!..

Халык с аппетитом позавтракал, напился чаю, сунул под мышку завтрак, завернутый в газету, скинул в передней шлепанцы, обулся и, бросив возившейся в кухне жене: "Я пошел!" - стал спускаться по лестнице.

Халык был уже на следующей площадке, когда Салтанат окликнула его: "Братец! Братец!"

Он поднялся на несколько ступенек, жена на несколько ступенек спустилась.

- Вот, - сказала она, протягивая Халыку листок, вырванный из школьной тетрадки, - отошли, пожалуйста, письмо.

Халык кивнул, сунул листок в карман и тотчас же ощутил какое-то смутное недовольство - не потому, конечно, что придется идти на почту, - не первое письмо отправляет, - тут что-то другое...

Халык спустился еще на один этаж и вдруг понял, что все дело в этом "братец", не любит он, когда жена его так называет.

У выхода Халык остановился: ему пришло в голову, что Салтанат опять могла захлопнуть дверь. Убедившись, что жена не осталась на лестнице, он вышел из подъезда, миновал ворота и тут отчетливо ощутил, что с письмом к брату все опять стало трудно, что это ненаписанное письмо камнем висит у него на шее.