Ахмеджанов закрыл лицо руками и зарыдал.

Николай обнял друга.

- Не надо плакать, Марат. Успокойся и слезы вытри. Они делают человека слабым. А мы должны быть сильными, чтобы выжить.

5.

Слезы высыхали. Солдат курил и смотрел на шершавую стену окопа. По ней упорно лез вверх крохотный паучишко. Путь был долгим и непростым, но паучок добрался до цели, исчезая за бруствером.

Нефедов выкурил еще сигарету, растер лицо руками, выбрался из окопа и побрел обратно, цепляясь ногами за камни.

Солнце укрылось в горах. Серебристое озеро стало темно-зеленым.

- Э, бача, поди-ка сюда, - взводный Чижов стоял возле модуля, широко расставив ноги, и указательным пальцем манил подчиненного.

Солдат приблизился к старшему лейтенанту. Тот подозрительно посмотрел на опухшее лицо и красноватые глаза Нефедова.

- Косячок долбил?

- Нет.

- Не свисти. Зрачок покажи.

Рядовой пальцем оттянул щеку вниз.

Вперед-назад маятником качнулся Чижов. Разочарованно хмыкнул.

- Смотри, бача. Выловлю - все зубы посчитаю. Ты у меня давно на примете, - успокоился взводный и для острастки ткнул напряженным пальцем в солдатскую грудь.

Большая алюминиевая пуговица пребольно ужалила своим полукруглым зубом Нефедова.

Солдат развернулся и молча пошел в казарму.

- Постой, - окликнул его опешивший от такой покорности Чижов. - Может, случилось чего? Заболел или все еще писем нет? Говорят, не пишут тебе?

- Дома все хорошо, товарищ старший лейтенант. Письма часто приходят. Вам неправильно доложили.

6.

В деревне тайны хранить невозможно. Но на расспросы учителей: все ли в порядке дома - Колька Нефедов, взъерошенный и конопатый, не моргнув глазом, лишь заливаясь предательским румянцем во все щеки, отвечал, что все в порядке.

А дома было страшно. Пьяная матерщина отца, звон битой посуды, треск разрываемой материи, топот ног, стулья с задранными вверх ногами, и Колька, намертво вцепившийся в мятую штанину отца, защищая мать с крохотным Петькой на руках.