Мы робко опустились на мягкие – не то что у нас в классах! – стулья по другую сторону стола.

– Ну что, – обернулась на коллег культмассовичка, – попросим наших девочек что-нибудь показать?

Я уже пятнадцать раз пожалела, что пришла сюда да еще и Ирку подбила. А после этого предложения мне еще сильнее захотелось бежать куда подальше.

– Прочитайте какой-нибудь стихотворение, – попросила девушка.

Я облегченно вздохнула. Стихотворение – это еще куда ни шло! И выдала по доброй воле выученное из Пушкина: «Пред испанкой благородной двое рыцарей стоят».

– Хорошо, теперь ты, – девушка повернулась к Ирке.

Та замялась, и я тихо сказала:

– Помнишь, недавно учили Лермонтова?

Она кивнула и бодро продекламировала: «Люблю отчизну я, но странною любовью».

– Какие у нас высококультурные девушки, – подала голос вторая культмассовичка. – Предпочитаю классику!

Так и захотелось в нее чем-нибудь запустить!

– Ну что ж, – подытожила Светлана Юрьевна. – Явных дефектов речи, кажется, нет…

Мы с Иркой переглянулись и синхронно фыркнули.

– Приходите, приводите подружек, – продолжала она. – Занятия у вас будет вести Юлия, – она кивком указала на девушку.

Мы вежливо попрощались и выкатились из кабинета.

– Ну что, Ирк, – подытожила я. – Явных дефектов у нас нет. Значит, в артистки годимся. Или они думают, что тайные в процессе занятий вскроются?

– Нет, ну как же, – растерянно проговорила она, – я думала, таланты какие будут проверять… Это что, кружок художественной декламации?

– Какие таланты, Ирка! Скажи спасибо, что дефектов нет!

– Ну как сходили? – поинтересовалась на следующий день Тезикова.

– Хорошо, – как можно равнодушнее ответила я. – Нас взяли.

– А вообще народу много?