– Пойдемте в актовый зал, – хмуро сказала она.

– Что? Зачем? – повскакивали мы.

– Быстро, – не отвечая, скомандовала классная.

Видеть ее такой было непривычно, так что мы уже без долгих разговоров собрали вещички и потопали в указанном направлении.

Похоже, в актовом зале собралась вся школа. Все спрашивали друг у друга, в чем дело, но никто ничего не понимал и вразумительно ответить не мог.

– Война, что ли, – раздался чей-то тонкий голос.

На него же зашикали, замахали руками. И тут на сцену поднялась Римма.

– В нашей школе произошло вопиющее и крайне возмутительное событие! – трагически провозгласила она.

Ну слава богу, «в нашей школе». Значит, все-таки не то, что кто-то там предположил. А у нашей директрисы любая мелочь вопиющая и возмутительная. Но что могло случиться, чтобы по этому поводу в актовом зале собираться?

– Какие-то… – она сделала паузу, подобирал слово, – негодяи расписали стены и дверь кабинета истории неприличными надписями и рисунками. И разбили там окна.

Зал загудел, то ли возмущенно, то ли восхищенно.

– Считаю, что заниматься в такой школе недопустимо, – продолжала директриса. – Так что на сегодня занятия отменяются.

– Ура! Круто! – тут же завопили в зале. Народ повскакивал с мест и с радостными воплями повалил к выходу.

Я сидела прямо, словно меня вжало в спинку жесткого неудобного кресла турбулентностью. Единственный нормальный препод во всей школе! Не орет, не истерит, не заставляет тупо пересказывать учебник… Интересно, они, дебилы, которые это сделали, в институт поступать не собираются? А почему, собственно, я решила, что это кто-то из старших классов? Ой, что-то у меня в мозгах совсем помутилось – историк только в старших классах, кажется, и преподает…