Нина ГОРЛАНОВА

Письмо Путину

Муж вскочил, бросил письмо и вскричал:

- Впопыхах! Куда ты спешишь? Девять восклицательных знаков - скажут, что писали ненормальные.

- А нормальные вообще не пишут Президенту: они выживать должны. Все цены опять подскочили! Особенно - на лекарства: аевит стоил восемь рублей, а сейчас - десять семьдесят!

- Мама, ты уверена, что до Владимира Владимировича доходят такие письма? - спросила младшая дочь.

- Я уверена, что нужно их слать! Если молчать, то душа будет отсыхать и кусками отваливаться... Так рабами и умирать, что ли? Вон прочла: только русские за границей склоняются к таксисту, а иностранцы стоят прямо - ждут, когда таксист высунется и спросит, куда им нужно.

- Я вчера во сне видела Путина, - сказала средняя дочь. - Будто бы мы идем с девчонками из университета, мороженое едим, а Владимир Владимирович с охраной навстречу: пожал нам руки и спросил, как жизнь. Так доброжелательно! Пиши, мама, ничего не бойся.

Муж издал громкий короткий молитвенный вздох и подписал письмо.

Предыстория такова: перед Новым годом осудили журналиста Григория Пасько (дали четыре года строгого режима). Во второй раз! А я плакала над книгой, написанной им в тюрьме, видела его на конгрессе Пен-клуба два года назад. В глазах - если внимательно приглядеться - горечь, но и свет. Нашли кого объявить шпионом!

Ну ведь только в нашей стране ребенка называют "арестант" (ласково!). "Так, арестант, как тебя зовут?". Арестовать невинного человека и посадить - это у нас просто делается.

Но все-таки - Господи! - начинается 2002 год! Давно в прошлом советская власть. А Пасько снова в камере. Как нам быть? Саша Ткаченко по ТВ призвал всех: "Ребята, нужно что-то предпринять срочно! У нас есть сведения, что в тюрьме с Григорием может случиться нечто... "

Решила я пойти в церковь и заказать сорокоуст за здравие Григория.