Затычка прикинул, сможет ли самостоятельно подняться до крыши. Оказалось, нет. Стена была гладкая, без выступов и впадин.

– Давай позовем кого-нибудь! – предложил Полосатик сверху. – Долго мы тебя не продержим.

– Да ну вас, позору не оберешься! – возмутился Затычка. – Уж лучше отпустите меня. Земля внизу мягкая, приземлюсь как-нибудь.

Другого выхода не было.

Друзья разжали руки, и Затычка ухнул вниз. В падении он ухитрился развернуться, чтобы не приземлиться на голову. Земля, хоть и мягкая, оказалась очень твердой.

Затычка лежал на земле, смотрел на появляющиеся в небе первые звездочки, и ему было очень хорошо.

Главное – что у Малыша болезнь незаразная и его не будут убивать.

А все остальное можно поправить.

– Ну и мудреная же у Малыша болезнь! – объяснял Затычка по пути домой. – Так прямо и не расскажешь.

– Да ну?! – заинтересовались друзья. – Какая?

– А какая-то ненормальная. Вон видите, Тучка-липучка впереди нас чешет? Леденцы из лавки несет. Вот представь Полосатый, что ты… есть-пить – не можешь!… на людей бросаешься…, а должен ты с Тучкой гнездо строить: иначе сбесишься. Или еще хуже. Вот такая у Малыша болезнь.

– На фига мне гнездо? – удивился Полосатик. – Сам с ней строй! Да она же и говорить-то не умеет, кроме как о тряпках, да о сладостях! Что-нибудь спросишь, а она давай хихикать, как ненормальная. А Малышу она зачем?

– Да не она. А девчонка такой же породы, как он. Так Главный Лекарь сказал. Я-то почем знаю, зачем ему гнездо? Говорю же, болезнь! Может, только птеригоплихтиха гнезда умеет строить лечебные. В общем, будут искать, откуда посольство было. Учитель Лабео завтра в Аквилон поедет. Вот такие дела.

Глава вторая

Утром, чуть рассвело, данюшки побежали к Учителю Лабео.

Но опоздали. Учитель уже уехал.

Они кинулись в Цитадель.