Они долго не здоровались. Потом Рита вышла замуж за Свирько. Тогда в институте было столько шума! Месяца три только и говорили об этом. Все началось с того, что Свирько решил исключить Риту за неуспеваемость. А кончил свадьбой. Тогда она ходила страшно гордая: на три метра - ближе и не подойдешь. Преподаватели и первокурсники именовали ее Маргаритой Николаевной. В столовой она обедала за столиком, где обычно обедают преподаватели. На лекции ходила, когда хотела.
- Какой ты молодец, что пришел! - Рита принесла шипящий чайник, масло, варенье, яичницу. - У нас уже сто лет нормальных людей не было. Одни старперы. Как сойдутся, и давай про ящур или про каких-нибудь блох спорить. А в воскресенье возьмут бутылку водки на десять человек - и на рыбалку. И думаешь, ловят? Опять спорят. Еще ни одной рыбешки не принес. Подай свой стакан.
- Я не хочу... Мне надо идти.
- Ну хватит ломаться. Наверняка не ужинал еще. Смотри, какое варенье, пальчики оближешь. Это моя мама готовила.
Петру пришла неожиданная мысль. А что, если все рассказать Рите? Она же может разобраться в этой истории, повлиять на мужа...
Музей пододвинул стакан. Рита хлестнула из чайника толстой струей кипятка.
Стакан тихо звякнул и распался на две части. Отличник не успел отскочить, вода залила ему колени.
- Господи! - закричала Рита. - Что же я наделала! Снимай скорей брюки! Я высушу их утюгом. Сейчас принесу тебе халат.
Рита принесла старомодный, с бархатными кистями мужской халат и, несмотря на сопротивление Петра Музея, вытолкнула его в коридор.
- Быстро! Утюг уже готов!
Петр, чувствуя себя ужасно неловко, снял брюки и облачился в халат. Рита быстро разложила гладильную доску.
- Ты пока ужинай!
- Да нет, спасибо...
- Вот еще! А то насильно буду кормить, как маленького.
Отличник послушно ткнул вилкой в яичницу.
- Выглажу тебе брюки, и мы удерем в кино. На Левый берег. Там никто не увидит. Или, может быть, какую-нибудь шкоду выкинуть? Так давно не шкодила. Давай пойдем в кино и пустим дымовую шашку. У меня есть дымовая шашка, Вот будет потеха! Ха-ха-ха!