Два с половиной года в Таллинне и полгода в Вене имеют какие-то общие черты. В Эстонии приехавший из российской части СССР ощущал себя чуть-чуть иностранцем: "Мюнди бар", Домский собор, Пярнуское шоссе, Мустамяэ, "Ээсти раамат". Сами русские имена, произнесенные местным жителем, звучали по-иному. Готическая архитектура, чистота на улицах, хорошая вентиляция в пивных барах, где русский человек курит больше, чем где бы то ни было. Даже детский крик имеет другую тональность и не так режет ухо.
Как замечательны по звучанию все имена и фамилии героев в рассказах и письмах Довлатова оттуда. Это время не только нашло отражение в его творчестве, но, можно сказать, стало первым шагом в неокончательно оформившемся решении переместиться на Запад по-настоящему. В Прибалтику - в Ригу, Вильнюс, Таллинн советские люди, которым практически не разрешалось выезжать за границу, ездили как в Европу.
Возвращение из Эстонии пришлось на период, когда стали происходить события, изменившие жизнь страны и людей, подготовив почву для перемен, имеющих место сейчас. Тогда началась эмиграция, которую назвали "третья волна".
Тема отъезда стала возникать в разговоре между членами довлатовской семьи.
С того момента, как в Таллинне был рассыпан набор первой книги и Сергей Довлатов вернулся в Ленинград, обстоятельства жизни, изменившись мало, все-таки ухудшились в чем-то очень важном. Нормальная жизнь казалась нереальной. Оправданием такого существования были ссылки на жизнь предыдущего поколения. Надежда Мандельштам в своей книге писала, что однажды на ее жалобу муж сказал ей: "Почему ты решила, что должна быть счастливой?" Вот примерно так и мы реагировали на свою жизнь.
Благодаря "голосам" и книгам, идущим с Запада, копилась и оседала в сознании информация, которая побуждала к действиям. "Ардис", "Грани", "Континент", "Время и мы" - столько возможностей не печатающемуся у себя в стране автору быть опубликованным! Надо только переправить рукопись. Возможности стали изыскиваться и нашлись. Приехало в Ленинград даже издательство "Ардис" во главе с Профферами. Они увезли в Америку рукопись "Невидимой книги".