Всё вместе взятое это называется миролюбивой, последовательной политикой. И делается она руками тех, кто некогда водружал знамя над Рейхстагом. Ну, не тех, а их сыновей, внуков... Берлин, 17 июня... Будапешт... Прага...

Об этом я думал, разглядывая в бинокль двух советских ребят, стоящих в почетном карауле у памятника Победителю.

Недалеко от Фридрихштрассе, возле контрольно-пропускного пункта со странным названием Чекпойнт-Чарли, почти прилепившись к стене, - музей, самый интересный из всех, что я когда-либо в жизни видел. Музей берлинской Стены.

Нет, это не точно. Музей - это нечто тихое, спокойное, с анфиладами зал, дремлющими в углу сторожихами, собрание чего-то прекрасного, чем человечество может гордиться. Здесь же наоборот - нечто постыдное, человечество позорящее. На двух этажах тесного помещения, бывшего, очевидно, когда-то магазином, собрано с любовью и ненавистью всё, что связано с событиями 13 августа 1961 года.

(Я живо представляю себе картину - Ульбрихт у Хрущева. На столе поллитра. Беседуют. "Что делать, Никита Сергеевич? Бегут!" - "А ты их за фалды!" - "Не удержишь!" - "Мы вот удерживаем, а нас, смотри, сколько". "А наших не удержишь, хоть стеной окружай". - "Гениально! Молодчина! Когда там у тебя твой юбилей? Орденишко подкину...")

Я никогда не думал, что фотографии могут произвести такое впечатление. Честь и хвала тем, кто снимал. Сняты не только факты, мгновения: люди кидаются из окон, выбрасывают детей (внизу, правда, пожарники), спускают вниз каких-то старух - нет, удалось схватить самое важное, самое поразительное - психологию всех этих событий, лица, лица, лица... Особенно ГДРовских пограничников. Удивляешься, откуда столько злобы, ненависти, тупости. Но вот один, совсем молоденький, пожалел малыша, которого разлучили с родителями, и растянул колючую проволоку, чтобы тот мог проскочить. Но застукало начальство и... Вот этот момент и заснят.