Я тогда его не любила, мне просто было страшно, и когда нас озаряла молния в огромной зале, я с испугу взяла его руку... и я снова не помню, потом это продолжалось... потом он ходил в кругосветное плавание, вернулся, и это опять началось: теперь я хочу, чтобы это кончилось, и на этот раз навсегда. Я этого хотела не один раз, но на это мне никогда не доставало волн, чтобы это выдержать. Решение, которое я принимала, совершенно улетучивалось через час при его появлении, и, что хуже всего, - я ничего не хочу скрывать, - не он, а я сама была причиной, я сама, понимаете, я сама высказывала, и достигала, и злилась, если достичь этого мне было трудно, - и если я буду продолжать так дальше, то обман, мое унижение никогда не кончатся...

- Что же вы хотите сделать? - спросил я.

- Я хочу все открыть моему мужу, и хочу непременно сделать это сегодня, вот как выйду от вас и приду домой...

Я спросил, каков ее муж и что представляет собою его характер.

- Мой муж, - отвечала дама, - пользуется лучшей репутацией, у него хорошее место и достаточно средств; все считают его честным и благородным человеком.

- Вы это мнение разделяете? - спросил я.

- Не совсем, ему слишком много приписывают; он слишком даровит и порядочен, в нем мало того, что принято называть сердцем, как ни глупо это название, напоминающее так называемую душу музыки, но я другого не могу сказать; его сердечные движения все правильны, определенны, точны и неразнообразны.

- А тот, кого вы любите...

- Что вы хотите о нем сказать?

- Он вам внушает уважение?

- О! - воскликнула дама и махнула рукой.

- Я не совсем понимаю, что должен думать по этому движению?

- Вы должны думать, что это самый бессердечный и дрянной эгоист, который никому не внушает и даже не заботится внушать какое бы то ни было уважение.