С нашей стороны озеро было хоть куда - ивы, ракиты и все, что полагается. С противоположной - автострада.
Насадили, забросили. Я - налево, Егор - направо. Время - около девяти утра. В полдесятого Егор пробасил:
- Пап, чё-то не клюет.
В пятнадцать лет они начинают басить и иронизировать. Не успеваешь уследить - что раньше.
Десять. Ни одной поклевки. Обычно хоть мелочь играет с червяком, а тут кладбище.
- Пап, можно мне половить? - сказал Матвей. - А то у меня ноги колются.
- Ты б еще в шортах пошел, - сказал я. - В поход надевают плотные штаны, например, джинсы.
- У меня порвались, - сказал Матвей. - Я просил новые, как у Райана. Можно мне половить?
- А ты б зашил. Егор, дай ему маленькую. Видишь, дно? Все дело в дне: ни травы, ни коряг. Глина. А рыба любит траву и коряги. Глину рыба совершенно не любит.
Я смотал удочку, отдал мобильный телефон Егору и азартно двинулся вправо вдоль берега - на разведку.
Берег был крут; заросли бамбука (откуда в Англии бамбук?) толстой стеной подступали к самой воде. Ни одного плеса, куда можно установить ступню сорок четвертого размера. Я пролезал, ломая бамбук, низвергаясь по скользким откосам, прорывался к кромке воды, чудом забрасывал - глухо. На третьем забросе крючок зацепился за бамбук и остался там покачиваться вместе с поплавком. Я вернулся на базу - поправить снасть. Может, это не бамбук? думалось мне.
Егор обнаружился метрах в тридцати - на дереве, павшем в воду. Дерево было многолиственным и пушистым. Егор проделал по нему уже метров семь в сторону автострады.
- Блесна, пап! Тут надо на блесну! - крикнул Егор, свешиваясь с ветки.