"Там говорится... не знаю, откуда это он раскопал, может быть, жил среди аборигенов. Он утверждает, что у ацтеков существовало совершенно особое представление о времени. Они не пользовались этим словом, его не было в их языке, но имелось в виду именно время или временность. Некий срок как таковой, без связи с конкретными обстоятельствами... Был даже специальный бог быстротечного времени, забыл, как его звали. Может быть, все спекуляции о времени можно свести к одной формуле. Время - это Смерть".

Я спросил, что это значит.

"Что значит? - повторил Либих, обжигаясь и дуя на чашку. - Это значит, что бессмертие, которое будто бы достигалось поеданием гриба, было не что иное, как освобождение от власти этого бога. Освобождение от времени..."

"Но разве псилоцибин и другие яды, о которых ты говорил, вызывают что-либо подобное?"

"Насколько мне известно, нет. В том-то и дело, что не вызывают. Тут должно было участвовать какое-то другое действующее начало. Я его выделил".

"Выделил?"

"Да. Получил в чистом виде".

"Как же оно называется?"

Он пожал плечами.

"Эликсир бессмертия. Экстракт свободы... придумай сам название. И кстати: это отнюдь не яд. Речь идет не об отравлении. Когда я говорю конечно, это пока еще гипотеза... когда я говорю, что уничтожается чувство времени, то это означает, что препарат просто освобождает психику от этого груза. Возможно, мы получим экспериментальное доказательство кантовского тезиса насчет того, что время и пространство - это только формы восприятия. Словом, все это надо еще проверять и проверять".

Я заметил, что без осознания времени и пространства невозможно сознание себя, собственной личности.

"Кто это тебе сказал? А вот как раз и нет! Говорю тебе, что сознание остается ясным, как стеклышко. Твоя личность при тебе. Ты полностью владеешь своим Я".

Как уже сказано, он оказался прав. Приблизительно через полчаса после погружения (в этой начальной фазе мне еще удавалось регистрировать внешнее время) я взобрался на насыпь. Дождь перестал.