-- Здесь работать, с вами...

-- А я -- так не очень хочу, вернее, совсем не желаю... А ну-ка, руки на стол!

Гек повиновался.

-- Разожми кулаки-то, вот так, великолепно! Скажи-ка, Тони, -- вот у Беппо на лице большие разрушения, а у тебя костяшки пальцев -- как у младенца. Ты его кастетом бил?

-- Нет, рукой.

-- Да-а, а то я драк не видел на своем веку! Чем ты его звезданул, я спрашиваю?

-- Рукой ударил.

-- Ладно, ну тогда объясни мне, старому дураку, как у тебя рука осталась целенькой-гладенькой, как у младенца?

Гек пожал плечами.

-- Я вижу, герой, разговора у нас не получилось. О`кей, иди спать. Утром расчет -- и сваливай! Все.

-- Я его не костяшками, а подушечкой ладони ударил, -- заторопился Гек. -- Сам не ожидал, попал в челюсть, а он отворил ее до самого пола -- смеялся все, ну и... зубами об зубы...

-- Интересно, надо же -- зубами об зубы! Чудеса, ей-богу! Надо будет запомнить да знакомым рассказать, как оно бывает на свете. Ну, допустим... А что, обязательно было драться? Другим способом никак нельзя было решить ваши проблемы? Что там у вас произошло, что кровопускание понадобилось?

Гек добросовестно пересказал все, как было:

--... Этот крест -- отцовский, он умер давно, это память о нем. Мне его матушка дала, а Беппо стал цапать за него своими погаными пальцами. Он хотел меня унизить, ну, я и не выдержал... -- Гек первый раз за время разговора поднял глаза на капитана и виновато улыбнулся. Капитан заметно помягчал:

-- Ты откуда родом-то?

-- Из Бабилона.

-- Да, помню. Родители -- оба итальянцы?

-- Да. Мать из Турина, а отец из Муссомели.

-- А отец кем был?

-- Мусорщиком, но он умер десять лет назад, я еще маленький был.

-- Значит, батя твой, как и я, -- сицилиец. Только я родился в Трапани, может, слыхал?

-- Нет, я не знаю, где это.

-- Плохо, что не знаешь. Это далековато от Муссомели, но не очень. Ну да что взять с эмигрантов. Ну а мать вместе с крестом не передавала тебе наказ вести себя по-христиански: прощать обиды, щеку там подставлять?