-- Нет, чего тебе?

-- Ботва. Стричь надо. Мойка есть?

-- А точно, я и не подумал. Есть, но маленький обломок.

-- Ладно, у меня есть. (Гек после вановской "академии" всегда носил с собой лезвие безопасной бритвы, листок бумаги, моточек ниток без шпули, иголку и тому подобную дребедень, включая карандашный грифель, компактно упакованные и заначенные в подходящие элементы одежды.) Сначала срежь, потом добреем...

Управились часа за полтора. Гек смочил воспаленную кожу под краном, голову сразу защипало в порезанных местах. Джим тем временем собрал клочки волос и спустил их в унитаз. Сокамерники либо спали, либо благоразумно решили не проявлять любопытства.

Пришло утро. С ним побудка и завтрак. Дальнейший ход зависел от везения.

Брякнула форточка, в ней показался глаз тягуна. Камера притихла, чтобы не пропустить шепот надзирателя.

-- Буква "Гж"? -- Гек с досадой подпихнул зазевавшегося Джима.

-- Гуэрра, -- откликнулся тот вполголоса.

-- Имя?

-- Томас.

-- С вещами. Приготовиться. Выходи...

Морок ли навалился на тюремщиков, или скандала с банком, трясущимся за своих клиентов, они убоялись... К тому же пастора явилась вызволять без малого рота визгливых и бесстрашных старух. Операторша, привезенная для опознания, с трудом, а все же признала и служителя Господа, и гековские костюм с кепкой. Перед обоими извинились, вернули шнурки, ремни, галстуки и отпустили, внушительно напомнив им о государственных интересах и порекомендовав молчать о случившемся.

К обеду Гек точно знал, что идиотский по своей сути побег удался на все сто. Иначе камеру давно бы уже на уши поставили. А тихо, даже кормят... Поскольку Гек не мог заранее всерьез рассчитывать на такой удивительный исход, ему пришлось думать, куда двигаться дальше, коли первая половина так неожиданно, пусть и приятно, удалась.

Он с отвращением похлебал баланду, успевшую остыть, пока ее развозили по другим камерам, уловил недоуменные поглядывания сокамерников, но не посчитал нужным общаться с ними и объяснять метаморфозы.