Все получилось как по писаному. Стивен Ларей, родства не помнящий, получил требуемое имя и три года за побег из следственного изолятора. Никого не смутила противоречивость парадигмы "ранее не судимый, под следствием и на учете не состоявший", но тем не менее сбежавший из мест заключения. Присяжные не понимали и не желали вникать в существо рутинного дела, судья в свои двадцать шесть все еще была не замужем, а Фихтер, вроде, склоняется... Никому ни до чего не было дела. Защитник, сообразительный парнишка, вел себя дисциплинированно, упирал, как велено, лишь на пережитое потрясение (трагедия в Магиддо), на слабое здоровье подзащитного. Тщетно. Три года -срок небольшой, но ощутимый. Полгода уже отсижено в предвариловке, а два с половиной предстояло сидеть во второй "звезде".

Глава 2

Оводы поют,

Леска звенит... Жизнь щедра -

Всем еды хватит.

Томас Фихтер напрасно рассчитывал, что Гек будет скучать по второй "звезде", сидя в первой. Нет уж, предварительный срок засчитывается в основной, в подследственном корпусе -- лучше будет. Мелькали дни, менялись соседи, камеры, и было скучновато, по правде говоря. Кормили плохо, однако можно было покупать. Или отовариваться официально в тюремном магазине, покуда деньги имеются на тюремном лицевом счету, или втридорога через обслуживающий персонал. Подследственные к работам не допускались, а нетрудовые накопления могли переводиться на лицевой счет в размере 25 талеров ежемесячно. Гек работать не собирался, голодать тоже. Пятисотенную бумажку он постепенно проел с помощью сговорчивых надзирал, так что через месяц, когда деньги кончились, один из служивых, наиболее прикормленный Геком, с энтузиазмом ринулся выполнять его поручение -- перегнать весточку адвокату Айгоде Кацу. Нет ничего предосудительного в том, что заключенный хочет есть и готов платить, тем более что чифира, спиртного и наркоты не заказывает. И адвоката хочет нанять -- что тут такого противозаконного, почему не помочь?