- Ох, Коля... Да ведь это - ты!?.

Дед ушел сразу, а за ним и бабка с Валей. Дашуха, обескураженная, постояла, постояла и, будто бы сразу придя в себя, спокойно пошла по направлению к своему дому, до которого и было-то всего метров четыреста.

На следующий день Николай Иванович вышагивал по лужам в резиновых сапогах на работу в колхоз. Дашуха вышла из избы, когда он проходил мимо. Раскланялись. Дед спросил:

- Скажи, гражданочка, как мне тут в колхоз-то пройти?.. Куда ни сунусь - вода...

- Ну, уж ты теперь начнешь... Насмешник... А-а... - Она махнула рукой. - Будет уж тебе, будет...

С приездом сына Похлебка скоро перебралась в дом на Селе, почти напротив церкви, а избушку свою продала на слом.

Многие еще до Похлебки переселились с Маленького порядочка на высокие места; уехал искать лучшую долю дедов брат Алексей Иванович, затем и жена его. Потом и сын Васянька уехал в Красноярск. Домик их разрушили, а дочка Валя поселилась у дяди Коли.

Редко кого из уехавших Николай помнил. Своего соседа дядю Егора Захарова помнил плохо, тот рано умер, а остальных Захаровых: тетю Олю, их сына Колю, приемную дочь Нюшку - он навещал как бывших соседей и по новому месту жительства. Тетя Оля работала нянечкой в школе. Нюшка, ее почему-то звали Нюшка-Олешка, занималась домашним хозяйством. Коля был с умственными отклонениями. Его конек: всем рассказывал, что он был летчиком, много летал, был знаком с Чкаловым, а иногда увлекался и утверждал, что он и есть Чкалов. На насмешки не обижался. Рано женился, настругал шестерых ребятишек, облысел к сорока годам, как колено. Прозвище у него было - Портянка.

Рядом с Захаровыми жили Халяпины. У них было два сына и дочка. Старший - Ванюшка Трамплин - был тогда уже юношей, младший - Колькин тезка - был постарше Кольки, с ним и еще несколькими ребятами с Мельницы они пасли своих коров на юсовском лугу. Халяпина Валя училась с Колькой в одном классе, их даже одно время дразнили женихом и невестой. Позже Халяпины тоже, как и многие, переселились на Мельницу.