Он ловко сел на свое место, завел мотоцикл и... Поехали!.. Главную улицу и рыночную площадь проскочили за одну мингуту. А вот и чугунолитейный мост. Если сейчас ехать по Песочной улице (Заречье), то через три минуты будешь уже в Юсово, на Погореловке, а оттуда через пять минут - у родного дома. Кольку уже тянуло домой, а мотоциклист как будто читал его мысли.

- Ты сам-то где живешь? - крикнул он через плечо.

- В Юсово, - ответил Колька.

Вот и Песочная.

- Дома-то есть кто?

- Мать и сестры, - не стал особенно распространяться Колька.

- А бабушка где же?

- Она на базаре, - прокричал Колька, недоумевая, откуда же тот знает про бабушку.

- Вот досада... - незнакомец остановил мотоцикл посреди зареченской улицы, повернулся к юному пассажиру и снял очки.

- Ты что ж, Колюнька, не узнал меня, что ли?

Тут уж его Колька узнал сразу. Конечно же, это был его крестный Давыд, или, как его звали Колька с Юлькой, дядя Дося. Он - капитан первого ранга. Служит в Ленинграде, где проживает с женой, сыном Виктором и приемной дочкой Нонной. А в Кривополянье живет его мать Наталия с невесткой Матреной, вдовой другого, погибшего на войне сына...

Ну, надо ж так опростоволоситься? Второй раз крестный его покупает. Года два назад Колька, собираясь в школу ранним утром, увидел под окном нищего. Много тогда ходило таких по домам. А этот был небритый, в чудной шапчонке, старой одежде, босиком, с подвернутыми до колен штанами. Он попросил у Кольки хлеба Христа ради. Колька подал ему черствый кусок, а нищий вдруг и говорит: "Что ж ты мне такой черствый кусочек подаешь, ты отрежь посвежее". Колька растерялся, покраснел и полез было за хлебом на полку, но нищий (крестный возвращался с утреннего клева) тогда сам, как и сейчас, признался, кто он такой. Колька даже расстроился.

- Ну, ну, не журись... Не так-то часто видимся, чтобы сразу узнавать друг друга. Я-то тебя ведь тоже не узнал бы, если бы не увидел, проезжая на мотоцикле, как вы с дедом вылезали из кабины. Николая-то Ивановича я сразу узнал. В этом возрасте внешне не очень меняются. А вот Варюшку-то, кузину свою, я расчитывал увидеть дома, а она на рынке. Досадно, но назад возвращаться не будем. Дождусь ее дома.