Сигитовы живут в городе. Но Славка отвоевал у колхоза здание старого амбара и, надо сказать, уже его прекрасно отделал: домина, ну, просто рыцарский замок. Славка всегда был деловым человеком. Он просил у властей и здание неработавшей школы, чтобы использовать ее помещения под амбулаторию, отделение геникологии и зубопротезный кабинет. Но власти сказали: "А может тебе и церковь отдать?.." На церковь пока нет ни денег, ни сил, а были бы... Что ж ее не отдать в хорошие руки? Более полувека стоит, как памятник нашей дикости и нашему хамству.

Старики рассказывают, что раньше жили намного лучше, хотя не было радио, электричества, автомобилей. Но почти у каждого был сад, у всякого, чьи огороды выходили к реке, имелась лодка. Дома и хозяйские пристройки были аккуратными, ухоженными, дырявых крыш не было. У каждого третьего во дворе - свой колодец, у каждого четвертого - своя баня. Безлошадных было только двое на все село: Каня-дурачок и Шавочка- активистка (ее родители страдали запоями). Каня ходил питаться по домам. Юродивых раньше привечали, как самых желанных гостей. Божий человек. Его не обижали. Он любил резать бумажки на мелкие кусочки и хворостиной стегать свою собственную тень, повторяя непонятное "Пуроста!" А Шавочка оставила о себе память сельчан в фольклоре как организатор колхоза в селе. На улице при переплясах пели:

- Колхоз эРКаКа - Зарезали чушку. Колхозникам - по куску, Шавочке

- пичужку.

Да что говорить... Может быть кому покажется странным утверждение, что у каждого во дворе была уборная? Да как же без уборной-то? А вот как. Как жили при строительстве светлого будущего: уборная являлась признаком богатства семьи. Уборных в селе было не больше двадцати на двести пятьдесят дворов.

Кольке было лет пять, когда , якобы по чьей-то жалобе, проходила проверка санитарного состояния жилых комплексов села. Из района прислали комиссию: санитарного инспектора и представителя райисполкома.