Кроме "руднишных" и "куренных", в заводах было много так называемых возчиков.

Число грузов было довольно значительно. Возили не только готовые изделия в Екатеринбург, но и между отдельными заводами перебрасывалось много полуфабрикатов. Чугун возили из Сысерти на Верхний и Ильинский, из Северского завода - в Сысерть и Полевской. В общей сложности количество грузов, кроме руды и древесины, было не менее пяти миллионов пудов в год.

Зимой обыкновенно выезжало много крестьян, иногда из сравнительно удаленных селений, чтобы "по дороге" заработать кое-что к весне или по крайней мере "оправдать корма".

Эти случайные возчики были очень выгодны заводоуправлению, но для кормившихся извозом заводских жителей зимний выезд крестьянства был бедствием.

- Кадниковцы выехали - четверть копейки слетела.

- А вот скоро леший принесет дальних: Шабурову, Петухову, Белопашину.

- Тут уж опять впроголодь насидишься.

- Им ведь что! Овес свой, лошади кормные, на хлебе.

- Известно, из-за естя робят. Не нам чета.

- За обновами бабам в город-то едут!

- Потянись за ними! У него четыре, как чугун, а у меня одна - шлаковка. Много на ей увезешь?

Такими разговорами встречался каждой зимой выезд крестьян на заработки.

Тревога была вполне законна. Заводоуправление по части выжимания копейки было мастеровато. "Жомам" было предписано снижать попудную плату в зависимости от числа приехавших. Бывало, плата с пуда за сорок семь верст от Сысерти до Екатеринбурга доходила до двух с четвертью копеек.

Понижение цен на возку от Сысерти до города неизбежно отражалось и на провозной плате между отдельными заводами, хотя крестьяне обыкновенно за перевозку этого вида не брались, - она им была "не по пути".

Обдирая возчиков, кроме конкуренции крестьян в зимнюю пору, заводское начальство использовало еще один прием - фальшивые версты.