Подходит старик еще ближе и видит, что все на него смотрят и что сам епископ встает пред ним с своего места и ему, простому бедному работнику, кланяется.

Старик оторопел, сбросил поскорее со спины на землю оберемок хворосту и говорит:

-- Прости мя, отче! -- и попросил у епископа благословения. Но епископ опять поклонился ему и сказал:

"Авво" (sic)[3], Господа ради помолися о нас, да пошлет нам Господь Свою милость и да будет сегодня дождь на земле.

Старик изумился тому, что слышит. К чему это статочно, чтобы его, ненаученного простого человека, епископ просил молиться? И он отвечал:

-- Я недостоин, отче, чтобы в твоем присутствии слова молитвы восходили из моих уст. Это тебе, отче, всех более прилично помолиться в общем бедствии, ты и помолись, а я не смею.

Но старику стали говорить, что епископ уже молился, но что Бог не исполнил его молитвы и не низвел дождя на землю. "А теперь, -- говорят, -на тебя вышло указание епископу и ты не должен отказываться, а должен сейчас же стать и молиться".

Старик все еще и тогда не решался, и потому, чтобы преодолеть застенчивость этого дровокола, его "принуждением" поставили на колени на его хворост и заставили молиться.

Старик более не спорил, и как умел, так и начал молиться, а с неба сейчас же заросило, и пошел благодатный дождь...

Все не знали, как довольно нарадоваться об этакой "благодати, и не знали, как им и возблагодарить за нее Бога и приятного Ему молитвенника, которого "голос с неба" указал как наилучшего богомольца.

А как только долгожданный дождь обильно оросил и досыта напоил жаждавшую землю и все в полях и в садах освежилось, то повеселело и на сердцах у людей, и сейчас пошли прохладные беседы у каждого с ближним своим. Тогда наступило время и епископу поговорить с дровоколом, и он захотел узнать: какое житие проводит этот человек, который Богу так угоден и приятен?