Маруся. О Сережином проекте?

Никанор Никанорович. Да. Он…

Леня. То есть проект.

Никанор Никанорович….прошел сегодня первую инстанцию. Это, в сущности, определяет дело. Завтра – окончательное решение.

Леня. Которое несомненно будет положительным. Вот и все. До свидания, Маруся.

Маруся. А может быть, подождете?

Никанор Никанорович. Не искушайте. Леня, в путь.

Леня. До свидания, Маруся.

Никанор Никанорович. Не провожайте нас, а то я рассержусь. Мы сами захлопнем дверь! До свидания, Мария Николаевна.

Уходят.

Маруся (куклам). Ушли. Дети, неужели я – Мария Николаевна? Все время называет меня так очень, очень взрослый человек. И не шутя. Вот как я изменилась, дети. И ничего, мне не страшно. Я нарочно позвала Ольгу Ивановну, чтобы на меня, Марию Николаевну, полюбовалась… Нет, страшно! Вот похвастала – и стало мне страшно. Я, дети, боюсь и не боюсь. Мне страшно и не страшно. Мне так спокойно и беспокойно. Бросает меня то в жар, то в холод – вот я какая Мария Николаевна, непоследовательная, сложная. (Берет с окна сумочку, достает карманное зеркальце и разглядывает себя.) Ах ты какая, Мария Николаевна, таинственная! Душа у тебя так изменилась, а нос все тот же. Неправильный. И лицо будто у Маруси. Что же это значит, Мария Николаевна, объясните, если вас не затруднит! Пойми после этого людей! Ну и Мария Николаевна! Вот так явление природы!

Дверь открывается тихонько. На пороге останавливается Сережа Орлов. Ему под тридцать. Внимателен, без признака рассеянности. Прост – без признака наивности. Общее ощущение – строгости. Но, увидев Марусю, словно светлеет. Не смутившись, не удивившись, кладет Маруся зеркальце на стол.