- Что это?

- Что?

- Вот это, упало дерево.

- Это просел потолок в брошенной избе. Матица треснула.

- И ночью тоже?

- Ночью я сплю,- строго сказал Кирсеич.

- Простите.

- Нет, это вы меня простите, что я не могу зайти к Зубареву. Вам это вряд ли интересно, но мы по-разному смотрим на многие вещи.

- На какие, например?

- Вы наш будущий житель, сосед, все поймете. Я очень одобряю ваше решение поселиться здесь. Но зачем?

- Картошку буду выращивать, редиску, укроп. Чтоб в магазине не покупать. Другим больше останется.

- А знаете,- обрадовался Кирсеич,- это очень ценная мысль. Она должна начать брожение умов. Пойду отмечу в календаре.

Евланя мой, оказывается, вовсе не ложился, а чифирил, выпил за ночь целый самовар, заварив его двумя пачками грузинского чая. Сейчас он на крыльце вытряхивал коричневую массу и говорил:

- Баба Маня! А лодки у причала.

Мы поздоровались и для начала повздыхали без слов.

Изнутри вышла баба Маня. Желая подслужиться, я взял у нее ведро и понес к хлеву, но, конечно, запнулся и пролил.

- Правильно,- сказал Евланя.- Все равно не будут пить.- Он открыл хлев и представил мне выходящих коз: - Майка, Милка, Марта, их безымянные дети и козел Абрек. Очеловечива-ние животных через имена похвально. Некоторые имена животные отобрали навсегда. Например: Хавронья было женское имя, а потом только свинья. Называют же кота Васькой, барана Борькой, а попугая Попкой. Но быстрее всех подтягиваются собаки - были Жучками, Мухтарами, потом Джеками, а недавно я прочел, что одного пуделя зовут Мольер.

Я подмигнул ему как мог выразительно.

- Пойду коз пасти,- крикнул Евланя, толкая меня в знак понимания.