Инженеру - нельзя было горбиться. - В ту белую ночь у инженера была музыка, были музыканты и гости. Иван Иванович не выходил на люди, сторонился толпы, не любил людей, он сидел в кабинете, один в темноте. И инженер увидел, что Иван Иванович поражен музыкой, - поражен так, как могут поражаться, понимая, лишь избранные: в холодном кабинете, где черти корчили холодно хари, человеческая - настоящая - теплота села в кресло в углу, затомившись оттуда. Инженер тогда сгорбился у окна, в белой ночи, и Иван Иванович подошел и стал сзади, прислонившись к плечу инженера.

Я себя чувствую - хозяином на земле, - сказал инженер. - А ты? Всё по прежнему,- гость?

- Да-да, гость!

- Петербург - новая архитектурная задача, город без крыш, с катками в верхних этажах... тишина, вымиранье... - Гость? в белую ночь и проспекты вглядывался инженер. - Я вчера ел хлеб из оленьего мха. - Гость? Метафизика?

- Да, гость. Помнишь, в Брюгге, проселком мы шли. Мы тогда говорили - о мире. Я не поехал в Москву: кровь, копоть заводов, руки рабочих, - я провижу столетья! - и гость! . . - Иван Иванович крепко прижался к плечу инженера, инженер сквозь пиджак ощутил теплоту от дыхания. - Какой ты большой, Андрей . .. В Брюгге такая же тишина . .. Какая музыка!

- Где?

- Там вон, в гостиной, - пианино, Я не вижу реальностей.

В ту ночь -- там, в туманных концах проспектов автомобиль сорвался с торцов, с реальностей перспектив - в туманность, в туман, - потому - что Санкт-Питер-Бург - есть таинственно - определяемое, то-есть фикция, то-есть туман, - и все-же есть камень. Инженер вышол к гостям и сказал:

- Знаете, кто был сейчас у меня в кабинете, какой гость? - и помолчал. Иванов Иван, - и помолчал, выждав, как имя хлестнет по гостиной. - Музыку слушал, музыку знает, - гость на земле. - К инженеру подошла женщина, - оба склонились в амбразуре окна, - там внизу с торцов сорвалась каретка-Бразье, женщина коснулась нежно плечом плеча инженера, - такое древнее, такое прекрасное вино лучше которого - нет: - женщина.