Таких приключений ни с кем из его товарищей не случалось. А тут еще машинист оказался настоящим комиссаром. Красота. Вот удивятся ребята в лагере.

Но взрослым было не до шуток. Все понимали: положение трудное, а в любую минуту может стать катастрофическим.

— Тебе, Вовка Иванов, приказываю вместе с Николаем неотлучно быть у машины. Чтоб была в готовности номер один! Ясно?.. Остальные — на тендер.

— Ясно! — изо всех сил гаркнул Вовка и тотчас пристал к кочегару: — Ты мне, Коля, только показывай. Я понятливый. Мы с тобой все сделаем, как товарищ комиссар приказал…

Когда вышли на тендер, комиссар сказал:

— Идем на рекогносцировку местности. Посмотрим, что и как. Откуда ждать главной пакости. Чтоб не придушило, как кроликов. Горы — вещь серьезная.

Медленно, оглядывая окружающие скалы, дошли до последнего перед туннелем вагона. В черную дыру, туннеля с ревом неслась вода.

— Я сундучок свой на задней площадке оставил, — сказал сухонький старичок кондуктор. — Полезу. Вызволю.

— Назад, Семеныч! — приказал комиссар. — Черт с ним…

И в это время в туннеле что-то произошло. Сначала ударила упругая волна сырого с запахом копоти воздуха. Потом из черной дыры хлестнул встречный вал. Сшибся с потоком. Завертелся водоворот у входа. Вода рванулась назад, залила цементную площадку, на которой по-прежнему стоял часовой.

— Товарищ боец! — крикнул комиссар. — Переходи к нам на крышу. Смоет!

— Я же на посту, товарищи! Я же присягу давал! — прокричал часовой.

Теперь, при свете, стало видно, что он очень молод. Худое мальчишеское лицо стало желто-серым. Глаза запали. Синие губы прыгают от озноба. Шинель и буденовка на нем промокли насквозь и стали черными. Одна рука сжимает винтовку, другая вцепилась мертвой хваткой в тоненький столбик. Вода клубится у ног, лижет сапоги. Бешеный поток водопада несется совсем рядом с исковерканным, пробитым камнями, перекошенным грибком.