И он опять замолчал, - между прочим, без всякого повода, на что тотчас же указал ему Брэк. Галилей ответил в том смысле, что молчание не требует повода, что оно естественное состояние человека. А вот для того, чтоб нарушить его, нужен повод. Брэк сказал, что миллионы людей разговаривают без всякого повода - просто потому, что им приятно поговорить, хочется обменяться мыслями. Галилей сказал, что один только обмен мыслями не увеличивает общего количества мыслей, что мысли, подобно денежным знакам, стираются от усиленного обращения.

- У него какая-то путаница в голове, - шепнул Метр Праматери. - Мысли, деньги - не поймешь, о чем он говорит. Конечно, - старик и вдобавок еще покойник.

- Заткнись! - оборвала его Праматерь.

Учитель сказал:

- Иногда молчать - значит думать. Это не все понимают, дорогой Галилей.

- Думать! - возмутился Метр. - Тоже мне повод для молчания!

- Метр - человек неплохой, - объяснил Галилею Учитель, - но разум его вращается не вокруг Солнца, как сказал бы ты, а вокруг вечного мрака, в котором вечная пустота.

- Природа не терпит пустоты, - сказал Метр и наполнил бокалы.

На пленке покашляли. Это был хронический, застарелый кашель, которому было четыреста с лишним лет. Галилей сказал:

- Наверно, я не все понимаю. Старикам трудно понять молодых, а мне уже почти восемьдесят.

- Молодится старик, - не упустил случая Метр. - Наверняка скинул четыре сотни.

- Вы боитесь пустоты, - сказал Галилей, - и заполняете жизнь чем попало. Вы хотите получить все сразу, забрав со своего счета весь вклад... Человек не должен грабить свое будущее... Хотя я не навязываю вам свой образ жизни...

И все представили себе этот образ жизни: четыре магнитофона - и на каждом крутится пленка: Брэк, Учитель, Праматерь и Метр.

Брэк (меланхолически крутится). Чем бы таким заняться? Двадцать метров прошло, а ничего не меняется. С одинаковой скоростью ничего не меняется... Ты здесь, Праматерь?