Клинтон дирижирует из безопасного Белого дома, а в косовские горы хочет послать других. Может быть, дело тоже в происхождении? По слухам, отец Клинтона - алкоголик, но я доверяю не слухам, а лишь веским доказательствам. И в случае с Милошевичем, и в случае с Клинтоном.

На том же первом листе "BZ" от 27.03.99, на котором изображен "враг Милошевич", изображена "подруга друга" - улыбающаяся Моника, посетившая Берлин с целью рекламы своей скандальной книги "о друге Билле", а на другой странице - даже двуспальная кровать отеля "Four Seasons", на которой Моника будет спать одна. Если об интимностях "врага Милошевича" - слухи, то об интимности "друга Клинтона" - не только скандальная книга любовницы, но и многотомные юридически обоснованные обвинения конгресса США, а также его собственные, хоть и путаные, но признания, во лжи и клятвопреступлении. Может быть, придет время и ему придется, так же путано заикаясь, признаваться во лжи и клятвопреступлении на Балканах? Потому что правитель дает клятву не только земле, но и небу. К сожалению, многие правители - клятвопреступники. В этом одна из главных причин трагедии человеческой истории, но и тут степень клятвопреступности разная. Одно дело - Гитлер, "честный преступник", другое дело - "западный демократ". В какой-то степени это еще хуже, поскольку происходят профанация надежд, опошление и осквернение идеалов.

Может быть, не все такие идеалисты, как я? Прожив более сорока лет на низших ступенях тоталитарного общества с сомнительной биографией, скрывая факт расстрела отца в сталинском концлагере, я по-донкихотски думал встретиться на Западе с одной лишь честностью, разумом, справедливостью. Такое донкихотство, думаю, еще более присуще российским умам, чем испанским, и оно традиционно.

150 лет назад Александр Герцен писал: "Первая встреча с Европой веселая. Как же было не веселиться, вырвавшись из николаевской России после 2-х ссылок и одного полицейского надзора? Веселый тон писем скоро тускнеет, начинается зловещее раздумье и патологический разбор".